Нефть в обмен на продовольствие

Внешнеторговый шок в конце 1980-х был для СССР существенно смягчен благодаря существовавшим механизмам торговли. На экспорт за СКВ, в структуре которого доминировали нефть и газ, продаваемые по ценам мирового рынка, сначала перестройки приходилось только 15,8% всей цены экспорта. Остальное — или торговля в рамках Совета экономической взаимопомощи, где (прямо до развала СЭВа в Нефть в обмен на продовольствие 1989 году) действовали пятилетние скользящие средние цены от цен мирового рынка на углеводороды, или поставки в развивающиеся страны (решающей роли они не игрались — приемущественно это были строй договоры и машиностроительная, в том числе военная, продукция. Потому ухудшение критерий торговли касалось только малозначительной ее части.

Цены на закупаемое продовольствие тогда, как Нефть в обмен на продовольствие и на данный момент, коррелировали с нефтяными. Стало быть, с падением выручки от нефти снизились и цены на импортируемое зерно. В 1987 году стоимость на пшеницу составляла 43,4% от уровня 1985 года, на ячмень — 36,3%, на кукурузу — 45,7%, тогда как на нефть — 52,8%. Эта закономерность нарушилась только в засушливом 1988 году, в каком условия торговли оказались самими Нефть в обмен на продовольствие нехорошими.

В конце концов, с распадом СЭВ объемы торговли с входившими в него странами резко, на две третьих, свалились. Сразу были сделаны способности для децентрализованного коммерческого импорта. Все это формально улучшило эффективность торговли, так как значимая часть углеводородов была перенаправлена на продажу за СКВ, и сейчас заместо реализуемых на Нефть в обмен на продовольствие рынке по низким ценам потребительских продуктов из государств СЭВа стали закупаться компы и прочее оборудование (в конечном итоге в массе собственной оставшееся не установленным). Но для сохранения поставок на оголившийся потребительский рынок правительству пришлось занимать, и много.

Все эти конфигурации безотступно добивались девальвации, которая в отсутствие одного рыночного Нефть в обмен на продовольствие курса сводилась к незамедлительному увеличению цен на торгуемые потребительские продукты и, соответственно, к понижению реальных доходов населения. Но делалось совсем оборотное — антиалкогольная кампания и последовавшее потом разрешение перекачивать прибыль на заработную плату резко увеличивали реальные доходы населения, что совсем обнажило рынок. При всем этом пробы союзных властей повысить Нефть в обмен на продовольствие и хотя бы отчасти либерализовать потребительские цены с 1990 года уже наталкивались на жестокое сопротивление демократической Рф, ведомой Ельциным.

Отсрочка операции

В сути, вариантов выхода из создавшейся ситуации было мало, и они все были неприемлемыми. Это или возврат ко всем приевшейся и проклятой, но кое-как сводившей концы с концами русской системе с Нефть в обмен на продовольствие жесткой регламентацией всего (но после «разоблачений», шедших непрерывным потоком начиная с 1988 года, это было уже нереально и не повстречало бы ни мельчайшего интереса со стороны населения, что и показал некое время спустя опыт ГКЧП). Или освобождение цен с неизбежным их взлетом, балансирование бюджета драконовскими налогами и акция Нефть в обмен на продовольствие распродажи компаний «акулам капитализма» (ну и еще масса всего по мелочи, о чем популярно поведано в программке «500 дней»). Но это было может быть в 1990 году в уже умученной гиперинфляцией Польше, но не у нас. К таковой конструктивной смене ориентации не были готовы сначала сами руководители СССР. Это Ельцин Нефть в обмен на продовольствие прозрел после сорока лет скандирования девизов на партсобраниях и съездах, но такая упругость мозга дается не многим.

Почему оставалось веровать, что произведенные преобразования в экономическом механизме после временных проблем заработают, а пока нужно выдержать, насыщая рынок продуктами, ну и, может быть, малость что-то еще подправив в самом механизме. И вправду, мы Нефть в обмен на продовольствие лицезреем, что потребительские расходы растут практически так же быстро, как и доходы населения. Для этого поначалу втихую была свернута антиалкогольная кампания: толика спиртного в приросте потребительских расходов 1988 года — более половины, и в предстоящем потихоньку она продолжает расти (хотя толика алкоголя в товарообороте 1990 года, 12%, не добивается уровня Нефть в обмен на продовольствие 1980-го и даже 1985-го — 16 и 14% соответственно).

С 1988 года понемногу начинают подниматься цены на неалкогольную продукцию. В ноябре 1990-го союзное правительство вводит договорные цены приблизительно на 6% товарооборота — при гневном показном сопротивлении Рф, которой никак не охото принимать на себя ответственность за непопулярную меру. Правда, радикальное увеличение цен на дотируемые продовольственные продукты Нефть в обмен на продовольствие отложено до апреля 1991-го.

Незначительно вырастает импорт потребительских продуктов (после провала 1988 года, связанного с неурожаем и ростом цен на зерно). Но его роль, невзирая на наружный долг, приросший за годы перестройки в три раза (с 28,3 миллиардов баксов в 1985 году до 67,1 миллиардов в 1991-м без учета задолженности бывшим странам — членам СЭВа Нефть в обмен на продовольствие), совсем не главная. Все же из торговли в 1990 году, похоже, уже вымываются последние неликвиды.

«Абалкинский» налог (он вводился с 4-ого квартала 1989-го и на 1990 год) был должен подправить ситуацию с другой стороны, сделав для компаний дорогим увеличение зарплат. С прироста их более чем на 3% было надо платить рубль в Нефть в обмен на продовольствие бюджет на каждый рубль прироста заработной платы, более 5% — 2 и поболее 7%, соответственно, 3. Из прироста вычиталась заработная плата, начисленная при выпуске потребительских продуктов. Но уже спустя четыре месяца налог поправили, разрешив компаниям увеличивать фонд оплаты труда в размерах роста производства плюс еще 3%. Как отмечал позже сам экс-вице-премьер русского Нефть в обмен на продовольствие правительства Леонид Абалкин, этим регулирующий прирост на рост фонда оплаты труда был отменен. Практически он и не сработал — за 5 кварталов было собрано всего 2 миллиардов рублей этого налога, при том что фонд оплаты труда в народном хозяйстве в 1990 году вырос на 57,5 миллиардов.

Бюджет с двойным дном

План и бюджет на 1990 год в первый Нефть в обмен на продовольствие раз разрабатывались не как свод отраслевых предложений, как программка денежной стабилизации экономики (на тогдашнем языке — денежного оздоровления). Уже совсем ясно обозначились признаки кризиса, летом 1989 года прошли 1-ые шахтерские стачки. В предстоящем таких программ будет много, начиная с «500 дней» и заканчивая программкой реализации янки 140 миллиардов наличных рублей, также толстого медного Нефть в обмен на продовольствие кабеля от Москвы до Ярославля, типо зарытого в землю в качестве запасного фонда. Но тогда это «программное обострение» только начиналось.

В этой программке на 1990-й выделялись три главные контрольные числа: 60, 20, 40. 1-ая — это величина сокращения экономного недостатка со 120 миллиардов рублей, утвержденных на 1989 год, до 60 миллиардов в. Две другие Нефть в обмен на продовольствие числа плотно сплетены с первой. Это, соответственно, предел налично-денежной эмиссии и прирост розничного товарооборота, которые, по подсчетам, могли бы приостановить предстоящее нарастание разбалансированности на потребительском рынке.

В сути, это был достаточно фантастичный план. Чтоб при росте товарооборота на 10% (это как раз приблизительно 40 миллиардов рублей) приостановить «вынужденные сбережения» (они же Нефть в обмен на продовольствие «денежный навес» над потребительским рынком) хотя бы на уровне предшествующего 1989 года, вправду необходимо было уменьшить прирост сбережений населения (во вкладах и наличных) приблизительно в два раза. Рост валютных доходов населения при всем этом требовалось удержать на уровне не выше 2% — достаточно грозная цифра, беря во внимание, что в прошлые Нефть в обмен на продовольствие два года (1988-й и 1989-й) они росли на 9 и 13% соответственно.

Вышло ли выполнить намеченное? Как досадно бы это не звучало, нет. И это невзирая на то, что рост продаж продуктов и услуг популяции вправду значительно превысил намечаемые 10% (по факту он составил даже более 15%). Все же сбережения населения существенно затмили Нефть в обмен на продовольствие уровень предшествующего года, в том числе остатки наличных на руках возросли за год на 28 миллиардов рублей. Для сопоставления: за всегда существования СССР к началу 1985 года было отпечатано приблизительно 65 миллиардов наличных рублей.

Но план сокращения экономного недостатка на 1-ый взор был выполнен. По официальным данным, недостаток 1989 года — 80,7 миллиардов рублей, а Нефть в обмен на продовольствие 1990-го — 41,4. Чтоб был понятен масштаб, отмечу, что по отношению к ВВП СССР, который официально начали оценивать с 1988 года, 1-ая цифра составляла 8,6%, а 2-ая 4,1%. Как могло случиться это экономическое волшебство, если сбережения населения выросли, компаний — как минимум не сократились (деньги компаний выросли на 26 миллиардов рублей, при сокращении задолженности банкам на 20 миллиардов), а Нефть в обмен на продовольствие текущий платежный и даже торговый баланс с 1989 года становится резко отрицательным?

Дело в том, что даже в перестроечной статистике недостаток бюджета не полный (а до 1989 года в СССР все занятые государством средства вообщем включали в доходы, так что был нескончаемый профицит, и отписывали все расходы по закупке вооружений на Нефть в обмен на продовольствие народное хозяйство). А именно, в доходы от внешнеэкономической деятельности вписывались и приобретенные в итоге вербования наружных кредитов. Длилось вербование средств компаний в доходы бюджета (а именно, с денежных счетов в ВЭБе). В расходах не учитывались разные обязательства типа чеков «урожай-90» и другая кредиторская задолженность компаниям. Не учитывались расходы на Нефть в обмен на продовольствие покрытие убытков и списание долгов компаний, а именно села, на формирование собственных средств Госбанка, позже спецбанков и т. п.

В доходы бюджета 1990 года от внешнеэкономической деятельности включены поставки за счет достаточно больших кредитов, завлеченных в 1989-м и 1990 году, 11,6 и 5,6 миллиардов баксов соответственно (без учета нараставшего дисбаланса Нефть в обмен на продовольствие в расчетах с бывшими странами СЭВа). Без всего этого превышение расходов бюджета над налоговыми доходами в 1989 году составило 177 миллиардов рублей, в 1990-м — 177,5 миллиардов, другими словами реальный, влияющий на рост валютной массы недостаток бюджета 1990 года само мало не сократился.


nefilim-lyudi-iz-ognennih-raket-6-glava.html
nefinansovie-osnovi-finansovih-sistem.html
neformalnaya-ekonomika-i-ohrana-truda.html